Как журналисты Би-би-си попали в засаду
Ольга Ившина
Военные базы явно создавались не для того, чтобы около них по несколько часов стояли журналисты. Ни пунктов питания, ни туалетов. Только одна узкая асфальтированная дорога - и кусты, кусты, кусты.
Еще несколько минут назад решение отойти на несколько сотен метров в сторону от толпы коллег казалось нам вполне разумным и безопасным.
"Караул!" - вновь кричит военный. Неподалеку раздается ответный крик. Странно, но раций у этих людей с оружием, похоже, нет. Стоим с поднятыми руками, повторяем, что журналисты. Ждем.
Солдат, держащий нас на прицеле, одет в камуфляж, который обычно носят в российской армии. Знаков различия не видно.
Через минуту к нам подбегают еще двое. Один с "калашом", на другом висит снайперская винтовка, гранатомет и автомат одновременно. Опасность, исходящую от нашей съемочной группы, эти люди явно переоценили, думаю я, но молчу.
"Вам следует пройти с нами", - вежливо говорит мне запыхавшийся человек, обвешанный оружием. Отказаться от такого предложения кажется невозможным.
Идем. По сторонам попадается еще пара окопов. Люди, сидящие в них, провожают нас взглядами.
До украинской авиабазы Бельбек еще несколько сотен метров. И эти окопы явно вырыты недавно. Солдаты в свежевырытых окопах следят за тем, чтобы никто не мог ни приблизиться к базе, ни выйти из нее. Оружие держат наготове. Этим они сильно отличаются от военных, прогуливающихся на виду у телекамер в нескольких сотнях метров отсюда.
Нас заводят в маленькую полуразрушенную постройку из кирпича. На стенах видны надписи "Дембель 2013". И следы от выстрелов.
"Похоже, мы тут не первые?" - пытаюсь пошутить я.
В ответ военные улыбаются и ставят автоматы на предохранитель. Становится чуть спокойнее.
"Ваши документы, уважаемые! Показываем, что снято на камере, и медленно открываем ваш рюкзак", - говорит один из них.
Видео с утра мы записали совсем немного. И оно явно не представляет никакого интереса. На всякий случай все равно просят стереть. Расстегиваем рюкзак. Медленно достаем лежащую в нем воду и шоколад.
"Сникерсы? - интересуются военные. - Зря вы едите эту американскую еду. Пользы от нее не будет".
"Если хотите, можем вам оставить", - говорю я.
"Нет, нет. Мы американскую еду не едим", - довольно улыбаясь, говорит человек с гранатометом за спиной.
Продолжая показывать содержимое рюкзака, мы достаем аптечку.
Люди в форме говорят, что приехали охранять базу от нападений террористов
"Американская!" - молниеносно реагирует парень с гранатометом. Военные вскидывают автоматы и вновь снимают их с предохранителя.
"Судя по вашему телосложению, вы оба – британские шпионы!" - скороговоркой выдает солдат.
"Это комплимент или упрек?" - переспрашиваю я его. Повисает напряженная тишина.
Солдат, только что заподозривший меня в шпионаже, смотрит мне прямо в глаза. Судя по тому, как этот человек разговаривает с другими солдатами, он сержант.
Под его камуфляжной курткой виднеется тельняшка с голубыми полосками. На ногах – потертые, но явно неуставные ботинки-берцы. В какой-то момент я замечаю на тыльной стороне его ладони татуировку "за ВДВ".
"И сапоги-то у вас непростые. Люди в таких не ходят. Хорошие, кожаные", - замечает он.
"Хорошие, - говорю я. – Только размер маленький. Вам не впору будут".
"Татуировки есть?" - следующий вопрос.
"Нет", - уверенно отвечаю я.
"Раздевайтесь, сейчас проверять будем", - говорит.
"Мужика проверь, девушку не трогай!" – строго выкрикивает подходящий человек в бушлате. Похоже, что он старший офицер.
"Ольга, вы гражданка России? Пойдемте-ка со мной. Побеседовать нужно..."
Офицер отводит меня в сторону и начинает объяснять, как важно сейчас избегать провокаций, насколько необъективными бывают западные журналисты и как важно всем честно делать свою работу.
"И не приходите сюда больше, - заключает он. - Мы же с вами граждане России. Не хочу в своих стрелять".
На прощание военные фотографируют нас на свои мобильные телефоны. Обещают пробить по какой-то своей базе и узнать все-все о наших шпионских подвигах.
Нам показывают, куда нужно идти, чтобы вернуться на большую дорогу, и просят лишний раз не оборачиваться.
"С вами, Оленька, мы все равно еще увидимся в Москве", - хитро улыбаясь, добавляет офицер.
Мы молча уходим. Я смотрю на свои пыльные сапоги, облепленный колючками ремень видеокамеры - и думаю, как жаль, что вокруг военных баз в Крыму не ставят биотуалеты.
