|
Я не знаю в какую тему, их здесь слишком много. Но я подпишусь под каждым словом!
Открытое письмо украинского писателя и публициста Платона Беседина сторонникам «Евромайдана».
Друзья, патриоты, освободители! Как вы еще себя называете?
Экстремисты, фашисты, преступники! Как называют вас те, кто не называет так, как вы себя называете.
Я обращаюсь к вам. С надеждой, простите за эту досадную оплошность, но не на понимание, нет (эту глупость ни я, ни вы не можем себе позволить): с надеждой на то, что выслушаете.
Да, я понимаю, вы заняты важным, героическим делом. Вам не до меня. Вы скандируете: «Слава Украине! Героям слава!» Разбираете брусчатку. Строите баррикады. Поджигаете дома. Взрываете машины. Убиваете людей. Боретесь с режимом.
Вы – хорошие, правильные ребята. А мы – «кто не с нами, тот против нас» – предатели, серость, приспешники бандитского режима. Мы – украинцы из другой Украины.
Да, нас всех купила московская пропаганда. Мы палим жовто-блакитные флаги. Нарядившись в форму «Беркута», стреляем по украинцам. Мы заодно с Януковичем. У нас у всех счета в швейцарских, немецких, американских (каких там еще, вам виднее) банках. Мы – отвратительные, подлые выродки, предатели, москали.
Продолжайте, продолжайте инфернальный ряд. Ненавидьте всей своей щирой – не в пример нам, моллюскам, – душою.
Помните, как в «Адвокате дьявола» подсудимый, схватив защитника Кевина Ломакса за грудки, вопрошает: «Ты что, черт возьми, делаешь? Присяжные возненавидят меня»? А тот отвечает: «Я из кожи вон буду лезть, чтобы это произошло». Так вот, я тоже хочу, чтобы вы нас возненавидели. Может быть, тогда вы, наконец, оставите нас в покое и перестанете претендовать на чужой для вас мир.
Вы говорите, что не начинали войну? Лжете. Вы, а не мы, выходили в центр города и устраивали сортир рядом с кухней, распевали кровожадные песни, скандировали русофобские и антисемитские лозунги, жгли все, что горит и не горит. Не мы оседлывали бульдозер и швыряли в украинцев «коктейлями Молотова».
Но если бы я приехал в закарпатское село или городок подо Львовом, вооруженный битой или арматурой, стал бы махать ею, пробивая западенские черепа – допустим, – валя одного, второго, третьего, выкрикивая при этом священные лозунги – не придерешься, – вы бы, наверное, разозлились.
Вам – можно, а мне – нельзя.
Конечно, у вас был повод. Наверное, тот же, что дал вам право в 2004 году маршировать по улицам Одессы, Днепропетровска, Севастополя, уродовать памятники, музеи свастиками, распевать гимны ненависти, избивать горожан. Но, простите, мы вас приглашали? Просили рассказывать, как нам жить? Не припомню.
А вот оранжевые и красно-черные знамена, портреты Степана Бандеры, скандирования «Русским – смерть!» (кстати, если что, то мы – украинцы), обещания тогдашней фюререссы поставить Севастополь на колени, а Одессу утопить в Черном море хорошо помню. Мы все помним. И часто воспоминания ноют, как переломанные кости. На погоду, на всякую дрянь. Ноют вот уже двадцать с лишним лет. Такие мы – не поддающиеся дрессировке.
Поэтому – никаких обид, конфронтаций. Просто мы – разные. У вас – хата с краю, у нас – соборность. Мы называем улицы в честь Пушкина, а не Дудаева. У нас – фабрики и заводы, у вас – хутора и колыбы. Мы не готовы канонизировать ОУН-УПА и поклоняться Степану Бандере. Мы не презираем, как вы, все русское. И, в общем-то, настороженно идем в Европу. Мы – другие. Такие уж уродились. И это – наше право.
Но двадцать с лишним незалежных лет вы хотите переделать нас, подмять под себя, изменить. Вы переписываете нашу историю. Запрещаете наш язык. Издеваетесь над нашими предками. Унижаете нас. И после этого говорите, что не начинали войну?
Вы же видели этот кадр (а может, участвовали лично) с бойцом «Беркута», которому выбили глаз? Течет кровь, человек едва дышит, а его оставили умирать, хотя рядом – медик, пока кто-то задушевно поет украинский гимн. И крик: «Скорую, вызовите скорую!», а украинский патриот за кадром равнодушным голосом приказывает: «Никакой скорой. Это пленный». И другие патриоты снимают, как умирает человек, украинец.
Как и того бойца «Беркута», вы взяли нас в заложники. На двадцать с лишним лет. И назвали это украинизацией. Хотя мы были украинцами не меньше вашего. Теперь же начались пытки, замаскированные под битву за свободу. Но нам кажется, простите, что мы и так свободнее, чем вы.
Да, я помню, не забываю: вы-то сражаетесь за всех нас. В священной войне, разверзшейся в прохановской эстетике: столкновение высших сил, абсолютных идей, Добра и Зла. И вы уверены, что победите. Слава героям!
Но мы не хотим вашей победы. Пусть поступаем мелочно, подло, но не хотим. Неблагодарные малороссы с мозгами, промытыми совдеповской пропагандой. Связанные по рукам и ногам георгиевскими ленточками. Простите нас за ущербность. Мы не хотим сражаться за вас. И не просим вас делать этого. Хотя мы тоже, как и вы, украинцы. И тоже не хотим жить в дерьме. Просто представления о дерьме и манне, рае и аде у каждого свои.
Нам не нужны ваши жертвы. Ваша кровь. Ваши слезы. Ваше горе. Они вызывают печаль, сочувствие, боль. И страх. И отвращение. И ненависть. Потому что больше всего мы не хотим новых жертв. Ведь мы не объявляли войну. Она – ваша, так испейте ее до конца. В нас же зреют раздражение, презрение, ярость. Чем ближе вы к победе, тем дальше от нас. И мы все больше хотим остаться одни, на своей территории. Без вас. Разговоры о том, что пришло время разделиться, звучат все чаще. Так же часто, как выстрелы в Киеве.
Мы против вашей войны. Мы не хотим в ней участвовать. Не будем. И не стоит прикрываться нами, как заложниками. Потому что и заложники из нас, честно сказать, хреновые.
Забудьте нас. Оставьте подыхать от голода и нищеты. Мучиться под имперской пятой России. Пахать на заводах и фабриках. Да, мы будем строить дома сами. Как-нибудь. Тяжело будет, но куда деваться – обойдемся без вас. Думаю, и Россия без вас обойдется: без двух миллионов западных украинцев, что конкурируют с азиатскими мигрантами за право работать. Не стоит есть хлеб из рук тех, кого ненавидите. На днях, кстати, ехал с тремя такими патриотами. Боялся заговорить по-русски. Но на границе вдруг выяснилось, что трое жителей Стрыя прекрасно балакают на поганой москальской мове.
Все очень просто, мои красно-черные друзья (или не друзья, как вам больше нравится): вы – сильные, честные, смелые люди. Настоящие украинские герои. А мы – бесполезный, отработанный материал. Не хотим швырять «коктейли Молотова», стрелять, жечь шины, идти в атаку, драться.
Так что оставьте нас в покое. Это не наша война. Мы будем учиться, работать, воспитывать детей в нашей стране, которая, поверьте, вам, героям, совсем не нужна. Как и нам не нужна ваша Украина.
|
)
