Sevpolitforum.info

Мой молодой друг-коммунист из Киева Василий Муравицкий, пишет: "Янукович всех перехитрил, это – самый хитроумный план нейтрализации врага с времен Сталина". Только одного не сказал Василий: с каким планом Сталина он сравнивает предложение отдать пост премьер-министра Яценюку. Я ему скажу – с планом июня 1941 года, когда страшное отступление советских войск тоже трактовалось некоторыми экспертами как "создание ловушки для врага".

Янукович уступает, как он уступал и в 2004 году. Тогда он был избран президентом, но согласился отдать победу и пост президента – Виктору Ющенко, кандидату Запада и Майдана. Любой другой политик на этом и закончил бы свою карьеру, но не Янукович. Как мы знаем из депеш Госдепа из архива "Викиликс", Янукович продолжал маневрировать, он утверждал, что хочет ввести Украину в НАТО, чтобы добиться расположенности Запада, и сумел вернуться на вершину, сначала – как премьер, затем – как президент. Он склонен к компромиссам, потому что у него нет принципов. Годы его правления – потерянные годы для Украины.

Но оппозиция еще дурнее. Они даже предложенную власть не смогли взять. Тому есть веская причина – лидеры оппозиции не могут скомандовать Майдану: "Разойдись!". Их не послушают. Король в "Маленьком принце" отдавал только такие приказы, которые могли быть исполнены, и он был прав. Стал бы Яценюк, по кличке "Кролик", премьером, скомандовал бы Майдану разойтись, а боевикам – не захватывать облисполкомы, а те бы ему только кукиш показали. Вышел бы конфуз. Боксер Кличко – ему был предложен пост вице-премьера, но и он подвергся издевкам со стороны боевиков.

Третий член триумвирата – Олег Тягнибок – не получил предложений от Януковича. Его сторонники – украинские фашисты – тоже не настолько организованы, как может показаться. Наш друг Максим Шевченко предположил, что на Украине действует хорошо законспирированная мощная военизированная организация, преемница бандеровской УПА, которая хочет – не ввести Украину в Европу, но создать подлинно самостийную национал-социалистическую Украину, черно-коричневую, махровую, ядовитую, традиционную.

Думаю, что это – страшилка или фантазия. Опыт Балкан показывает, что Запад – НАТО, США и ЕС – охотно пользуется остатками старых нацистских структур, но лишь до поры до времени. После того, как они сносят старые власти, их живо списывают в утиль, откуда их вытащили. Так было в Хорватии, где временно возродили про-нацистское движение усташей, но, когда сербы были отбиты, черно-коричневые силы нашли себя снова на свалке истории. Так было и в Прибалтике. Так поступил с Бандерой Гитлер.

Запад не позволит националистам крайнего толка придти к власти и удержаться, хотя охотно использует их против коммунистов или слишком независимых режимов. Они выполняют функции ваххабитов в арабском мире – все сломать. А потом их сливают, как было в Ливии. Для боев с Каддафи ваххабиты были нужны, но потом, в процессе хорошо организованной избирательной кампании, они оказались за пределами парламента.

Итак, Запад через своих ставленников расшатывает власть на Украине. Какова его цель? Запад не хочет взять и интегрировать Украину. Боливару столько не снести. Украина – большая и чужая. Ее не интегрируешь. Сталин в свое время взял совершенно чужую Галичину (Западную Украину), но она была относительно небольшой. И то мы сейчас видим, что лучше бы он ее не брал. Запад такую ошибку делать не собирается. Как он не брал Турцию, так он и не возьмет Украину.

Мы можем это доказать. После победы оранжевых сил в 2004 году Запад мог интегрировать Украину, но делать этого не стал. Предложение об ассоциации, отклонение которого привело к началу беспорядков, было нарочито издевательским, колонизаторским – но никак не интегрирующим.

Что же хочет Запад? Точнее задать вопрос, чего он не хочет. Он не хочет сближения Украины и России, приращения России Украиной. В идеале, хорошо, чтобы Россия была на Марсе. Но если это невозможно, пусть между ней и Европой лежит хороший большой буфер. Украина подходит на эту роль. А какая она – цивилизованная или дикая, процветающая или Гуляй-поле – все равно. Гуляй-поле даже лучше. Первые признаки сближения Украины и России в конце прошлого 2013 года вызвали острую реакцию Запада, который активировал своих агентов, и начал мятеж.

Что хочет Россия? Мы знаем по тем же материалам "Викиликс", что Путин был вне себя в 2004 году, когда началась оранжевая революция. Он настаивал на законности избрания Януковича и осуждал вмешательство европейцев и американцев. Поосуждал – и проглотил. То же самое происходит и сейчас. Запомним, что Россия – консервативная страна, во главе которой стоит умеренный консервативно-либеральный президент, болезненно ощущающий пределы своих возможностей, не идущий на авантюры, предпочитающий действовать наверняка, оставив большой резерв сил про запас. Консервативная Россия была бы довольна поддержанием статус кво девяностых в отношениях с Украиной. Пусть Украина будет дружественной, независимой, как соседнее княжество времен феодальной раздробленности. На это согласился бы Владимир Путин.

Но для русской души этого мало. Русская душа всегда воспринимала Украину как свою интегральную часть. Со своими особенностями, но свои особенности есть и у казаков Дона, Кубани, Терека, и у уральцев, у сибиряков, у поморов, и прочих русских племен. На Украине возникла мощная русская промышленность, украинцы стали основой населения русского Дальнего Востока. Гоголь – мощнейшая фигура русской литературы. Для русской души воссоединение Украины с Россией – это первое требование. Когда мы говорим о трагедии распада СССР, то имеем в виду в первую очередь отторжение Украины.

Итак – аншлюс? Но русско-украинские отношения совсем не похожи на германо-австрийские. Австрия и Германия всегда были разными государствами, несмотря на этническую близость. Украина применительно к России – как южная Франция относительно северной. Относительная слабость России заставляет ограничивать желания о воссоединении только восточной и юго-восточной частями Украины, включая Крым и Одессу, Днепропетровск и Харьков, Чернигов, Полтаву и желательно Киев. Такое воссоединение стало бы огромным достижением президента Путина.

Русская консервативность заставляет смиряться с отдельностью Украины, но не с ее крутым поворотом на Запад, в особенности произведенным насильственным путем. А мятеж, которым уже не рулят, но на гребне которого пляшут Кличко, Яценюк и Тягнибок, это насильственный поворот на Запад. Русская консервативность взывает к законным властям Украины – подавите мятеж! Наш молодой друг Олег Бондаренко так и написал в "Известиях" - "Виктор Федорович, раздавите гадину!"

Эти призывы к Януковичу – взять и подавить – оказались неэффективными. Не потому, что Янукович добр, любит детей и постит котиков. Он не уверен, что справится и удержится. Его и наш серьезный противник Карл Бильдт, министр иностранных дел и самый сильный (сильнее короля и премьера) человек в Швеции, практически координирующий борьбу Запада за Украину, опубликовал в твиттере карту захваченных облисполкомов с примечанием: "Если киевский режим попытается применить силовое решение, будет много крови и ничего не выйдет". Карл Бильдт – заинтересованное лицо, это не анализ со стороны, но, видимо, Янукович разделяет эту точку зрения.

Кроме слабоволия президента Януковича, есть еще одна, главная проблема Украины – недостаток субъектности. "Украина" - это случайно, по воле внешних сил отрезанная часть России плюс недавно присоединенные славянские провинции Австрии. Никому это случайное образование не нужно, никто за его целостность драться не пойдет. В мятеже участвуют недовольные Януковичем (в первую очередь, рейдерством его "семьи") и инспирированные Западом радикалы. У них есть воля, а у властей – нет.

Украину, или по крайней мере русские земли, оказавшиеся под властью киевского режима (по выражению Бильдта) надо спасать. Янукович на это не способен. Он гадину не раздавит. Президент Путин тоже не может и не хочет перейти государственные границы 1991 года.

Большевики умели решать такие задачи. Они отвечали "Есть такая партия!", доставали маузеры, раздавали патроны и брали власть. Мне говорят, что КПУ – не большевики, а осколок брежневской КПСС, безвольной структуры. Значит, нужно создавать такую партию, подымать народное ополчение в Харькове и Донецке, раздавать оружие, сначала – укреплять рубежи, изгнать засланцев, а потом сплотить армию, идти и освобождать Киев. По коням и айда!

Вспомним 1917 год. Демократические силы Москвы и Петрограда опасались Краснова, Каледина, казаков, интервентов. Они надеялись, что Керенский их защитит, но затем разочаровались, и поняли, что Керенский – слабоволен. И тогда в бой вступила Красная Армия. Нынешние бандеровцы – это те же красновцы. Янукович – как Керенский. Только Ленина и Троцкого не хватает. Но если нужно – то и они найдутся. Не только быстрых разумом Невтонов может российская земля рожать.

Минин и Пожарский не ждали санкции ООН. Они выступили против интервентов и выбили их из столицы. Их примеру могут последовать украинцы. Тем более, что даже консервативная Россия не оставит своих братьев и сестер, если дело дойдет до активного выступления в защиту родных земель от фашистского мятежа, перед лицом безволия властей. Россия не пошлет войска в спокойную Украину, обыватели которой чешут себе репу, пока фашисты захватывают власть. Но Украину борющуюся, сражающуюся – она не сможет не поддержать.

Эскалация конфликта продолжается. Оппозиция пытается построить новую демократическую Украину руками штурмовиков, которые громят, уничтожают, поджигают и забрасывают камнями солдат.

Бойцы внутренних войск и спецподразделения «Беркут» вызывают у народа гнев, а за их головы обещают вознаграждение.

Мир перевернулся. Украина перестала быть доброй страной.

Несколько тысяч штурмовиков без идеологии, а вернее с нацистской идеологией, опираясь на оппозиционные медиа, превращают Украину в страну войны.

Украина разделена на две стороны баррикад, а не на власть и оппозицию. Пока телекартинка продуцирует новых героев из штурмовиков, которые поймали кураж в борьбе против всех, десятки раненых солдат со страшными ожогами, травмами от металлических труб и от взрывпакетов, начиненных болтами, лежат в госпитале МВД.

Их не замечают оппозиционные СМИ. «Столько было желающих взять интервью, а никто не приходит», — первое, что говорит мне боец спецподразделения «Беркут», когда я пришел к нему в больницу. Он уже неделю, как на лечении. Ощутимо хромает. «Это случилось в прошлое воскресенье, на Грушевского. Слышу гул — взрыв… упал…», — объясняет он и просит меня не называть его имени.

— Боитесь?

— Нам запрещено общаться с прессой.

— Зачем Вы меня позвали?

— Хочу, чтобы народ услышал мою правду.

Не понимаю, какой же силы должна быть петарда, чтобы свалить с ног «беркутовца» в полном обмундировании, мужчину лет сорока под два метра ростом, ширина плеч которого впечатляет. Лицо спокойное, но в глазах читается смертельная усталость. Общаясь, я для себя опровергаю самую свежую из обид оппозиционных лидеров по отношению к силовикам. Мой собеседник умен. Как бы ни хотела этого народный депутат Украины Леся Оробец, солдат «Беркута» умен и логичен.

«Как там в стране?», — спрашивает «беркутовец». «Все так же», — отвечаю, мы идем по коридору больницы в поисках тихого места для разговора. Мне стало страшно: навстречу идет парень лет 20, у которого практически половина лица в ожогах. «Таких тут много», — улавливает мое мимолетное оцепенение «беркутовец».

— За кого стоите? — мы садимся, начинаем разговор.

— За легитимно избранную власть. Виктор Янукович — легитимный президент. Ведь что такое силовики? Они обеспечивают безопасность страны. Взять, например, США. Там разве нет силовиков, которые защищают государство и власть — местную, региональную, государственную?

— Вас не смущает недовольство народа легитимной властью?

— Мы ведь ничего не имеем против протестов. Но протесты должны проходить на законных основаниях! Почему оппозиция не проводит сборы в городах, на предприятиях, рекламируя своего кандидата? Я более чем уверен, что в том числе и многие бойцы «Беркута» сделали бы свой выбор 29 марта 2015 года в их пользу. В милиции ведь тоже люди, нас многое не устраивает, мы ждем перемен. Но мы ждем не переворотов.

Нас отвлекает врач, который проходя по холлу, просит говорить тише. В это время собеседник достает из кармана клетчатой пижамы телефон. «Сейчас покажу видео. Отснял 1 декабря во время штурма Администрации Президента», — он протягивает мне телефон, заранее предупреждая, что с собой запись мне забрать не удастся. На земле лежит мужчина, скованный наручниками. Он такой не один. Сбоку — штабелями биты, железные трубы, кастеты, ножи. Это меня не трогает, за последнее время привык. Поставила в тупик пачка денег. «В карманах у него было 15 тысяч гривен. Снимал не только я, но и несколько журналистов. Правда, почему-то они этого не показали», — лицо собеседника стало жестким.

«Какие каналы Вы смотрите?» — пытаюсь уловить настроение. «5-й канал и 1+1 в последнее время не смотрю принципиально. Ложь и тенденциозность».

— Нас перебросили в Киев в середине ноября. Я был 30 ноября на Майдане Незалежности, но в операции участия не принимал. Стоял 1 декабря возле Администрации Президента. Я получил ранение на Грушевского. Обидно, когда из тебя делают врага народа. Милиционер не провокатор. Милиционер — по закону — лицо неприкосновенное. Почему-то телевидение не удосужилось показать, как 30 ноября нашим ребятам в лицо бросали стеклянные банки с горохом, били палками и битами. Никто не показал, что стычка началась не по вине «Беркута», а тогда, когда возникла угроза людям. «Беркут» тогда применял силу только к провокаторам. Однако на это всем плевать. Плевать и на то, что на Грушевского одному из наших надорвали печень, еще одному — с пневматики прострелили глаз! Он стал инвалидом!

— Вас обвиняют в намеренном избиении журналистов.

— Да это смешно! Я молчу о том, что журналисты давно перешли черту. Когда 1 декабря мы пошли вперед, один из них начал кричать: «Я журналист, не трогайте!». А потом положил камеру на землю, взял камень и попал рядом двигающемуся солдату в голову. Этого журналиста можно назвать экстремистом?

— Целостен ли «Беркут»?

— Я понял, что вы имеете в виду. Переход на сторону оппозиции исключен. Есть легитимно избранный президент — не важно, плохой или хороший, но он — есть. Сегодня нас зовет Яценюк «перейдем», а завтра — Вася с Петей, и мы снова должны перейти?

«Беркут» защищал всех президентов и, спешу напомнить, тех же политиков, которые сейчас рвутся к власти.

— Почему во Львове увольняются «беркутовцы»?

— Многие из них мои давние друзья. Во-первых, увольняются те, кто уже пенсионного возраста. Во-вторых, вам никогда не сообщат независимые СМИ, что их семьи запугивают. Вот что делать, когда ты в Киеве, а к супруге в дверь вламываются молодчики и ставят ультиматумы?

— Будь условный Яценюк президентом, Вы бы его защищали?

— Если Яценюк станет президентом в такой способ, я уйду в отставку. Распустить спецподразделение «Кобра» за какой-то палец?.. Его сегодняшняя дорога залита кровью.

К нам второй раз подходит врач и просит отдалиться от палат с больными. Я снова встречаю в коридоре несколько бойцов внутренних войск с обожженными лицами. «Почему никто из журналистов не возьмет разрешение у главного врача и не придет отснять раненных? — удивляется «беркутовец». — Видео с голым задержанным помните? Думаете, его специально раздели? Нет, они все пропитаны огнеопасными веществами. Почему сзади шел пожарник с огнетушителем? А вдруг кто-то кинет петарду — его потом не затушишь. Так что лучше — подержать его 5-10 минут на морозе или рисковать сожжением, в чем, несомненно, обвинят силовиков. …А что у него было в руках? Саперская лопатка, которой он проломил каску ребенку из внутренних войск. Парень — в больнице, «герой» — на воле, раздает интервью. Такая правда никому не нужна…».

— Каким оружием вы пользуетесь?

— Присмотритесь, нам даже приказали поснимать кобуры! Светошумовые гранаты имеют в разы меньшую мощь, чем петарды, которые привязывают к болтам и камням, а потом бросают в нашу сторону. А резиновые пули того образца, который получили, никакой опасности для жизни человека не несут.

— Да, но вам приписывают убийства.

— У нас нет огнестрельного оружия. И во время митингов никогда не было. Политики хотели крови — они ее получили.

Я смотрю на собеседника, мимика его лица оживляется, он переступает с ноги на ногу. Обвинения в убийстве зацепили. А быть может, понимание того, что ему вряд ли кто-то поверит.

— Почему вас ненавидят?

— А какая собака любит палку? В Америке полицейским улыбаются, но за спиной ненавидят.

— В интернете ходят слухи о разном размере обещанной вам премии — от повышения зарплаты на 700 гривен до 15 000 долларов, если власть удержится. Уточните сумму, чтобы у нас была достоверная информация, которая не нанесет ущерба Вашей чести.

— Откуда у вас такие данные? Никаких премий, я получаю зарплату, стою за государство. Вот радикалы, угрожающие нашим жизням и здоровью, получают хорошие деньги. Но опять-таки, это недоказуемо.

— Говорят, «Беркуту» хватит 5-10 минут, чтобы зачистить Майдан.

— 10 минут? Нет. Минут 30-40. Что самое главное? Поймать зачинщиков. Но те, кто призывают, к сожалению, быстрей всего и убегают. Парадокс: у нас милиция пользуется дубинками, мы входим в тактильный контакт, а в Европе это никогда не допускается. Там применяют спецтехнику и оружие. Так давайте интегрироваться в Европу, начиная с применения европейской практики во время митингов!

— А баррикады?

— Бутафория. Мы все тренированные бойцы, большинство — бывшие спортсмены, участвующие в антитеррористических операциях…

— Что случилось с Украиной за 10 лет, с момента Оранжевой революции?

— Политики меняют людей. В 2004-м я мог спокойно прийти на Майдан Незалежности, не опасаясь за свою жизнь.

— Вам страшно?

— Семью я буду защищать всеми законными средствами… Считаете, в Интернете нет адресов Яценюка, Тягнибока, германского адреса Кличко? Они все должны понимать, что может последовать ответная реакция, если с нашими семьями что-то случится.

— Нет ли недопонимания по отношению к командирам, которые не дают приказ?

— Какой приказ? Законный? Приказы не обсуждаются. Впрочем, мы никогда не будем стрелять в мирных людей.

— Но ведь с вами митингующие делают все, что хотят.

— Они плюют не в меня, а в государство. Хотели бы изменений в стране — проголосовали бы на выборах так, как считали нужным.

— Вы верите политикам?

— Уже нет. Думаете, мне легко было переломить себя остаться в органах, когда пришел Янукович? Сейчас мне кто-то предлагает конкретный план действий? Янукович за 4 года так и не вывел страну из кризиса, и я точно не буду за него голосовать. Но и за Яценюка, у которого руки в крови, я голосовать тоже не буду. Быстрее пойду на выборы и порву бюллетень.

— Ну а если Яценюк станет президентом на очередных выборах?

— Значит, будем защищать. Мы сами выбирали себе работу.

В это время у собеседника звонит телефон. Разговор прерывается на несколько минут: он кому-то объясняет, что находится в больнице. У меня есть время всмотреться в лицо человека, которого мой многоуважаемый коллега Даниил Яневский нарек бойцом Айнзатцгруппы. Он это замечает, отвечая взглядом в глаза.

— Будем стоять столько, сколько нужно. Неделю, месяц, год.

— А где живете?

— В Кабинете Министров.

— Как долго стоят бойцы на передовой?

— Достаточно, чтобы потом хорошо отдохнуть.

— Когда в последний раз Вы виделись с семьей?

— Больше месяца назад. Супруга даже не знает, что я в госпитале.

На этом мы заканчиваем интервью. «Беркутовец» проводит меня до выхода, просит передать всем журналистам быть хотя бы чуточку объективнее, заглядывая по ту сторону баррикад.

На прощание я с уважением жму руку человеку, которого многие из моих знакомых готовы линчевать. Мир сошел с ума!