Sevpolitforum.info

Февраль, разгар локальных боев на границах майдана. Стрельба, гарь от покрышек, бутылки с «коктейлями Молотова». Катапульты стреляют тротуарной плиткой по шеренгам «Беркута». Со стороны бойцы похожи на ряды шахматных фигур, с которыми играют не в мудреные гамбиты, а в простого «Чапаева». В ответ по майдану хлещут милицейские водометы. Мороз за минус двадцать, но на лицах восставших - гримасы счастья.

Респираторы забиты иглами сажи, нечем дышать, но улыбки видны даже под масками-намордниками. Десятки арматур задают ритм бесконечному и бессмысленному сражению - люди тупо лупят по бочкам и бортам сожженных машин. «Бапирамида!» «Бамм!» И так - десятки часов.

В начале седьмого у баррикады на улице Грушевского появились барышни в венках образца «Наталка Полтавка» с пятилитровыми баклажками «чая» и стопками одноразовых стаканчиков. Чай чуть теплый, безвкусный - но за ним выстраивается очередь. Ночь будет ледяной - до минус 25 градусов, а впереди еще штурм «Украинского дома», в котором, на свою беду, оказались заблокированными 300 солдат-срочников.

Толпа бьет стекла, перебрасывается с осажденными светошумовыми гранатами. Впереди, как всегда, майдановская сотня «Воины Нарнии», славящаяся своей неадекватностью, похожей на вечную наркотическую упоротость. Все мокрые с ног до головы - срочники отбиваются из брандспойтов. У одного из журналистов «КП» на лютом морозе лопаются ботинки - вода попала в швы, и лед разорвал обувь.

В три часа ночи толпа бросается двигать баррикаду вверх по улице. Много-много тонн смерзшегося снега, покрышек, железа без всякого смысла перетаскивается вверх метров на сто. В пять утра осажденных выводят из «Украинского дома» через черный ход, и мы идем в гостиницу, пишем репортаж и передаем фотографии... Восемь утра, но хочется сделать что-то еще. Один из журналистов «КП» говорит коллеге: «А давай к нашему видео сценарный план напишем». Это необязательно, но мы пишем план, что-то едим и тут спохватываемся - надо поспать! Но спать не хочется, и это как-то странно, хотя мы и не придаем этому факту значения.

Расплата случилась дома - трехсуточная черная депрессия, когда просто лежишь, не хочется ни с кем разговаривать, а хочется прокусить подушку от лютой и непонятной тоски. Уже в апреле мы еще раз приехали на майдан. Именно тогда в психиатрических лечебницах Украины стали появляться первые «жертвы революции» с ярко выраженными «синдромами отмены». По понятным причинам об этом старались не писать. Но знакомые сотрудники СБУ подтвердили скупую информацию из блогов и наши догадки: «А! Знаем-знаем! Майдановский чаек. Выпьешь стаканчик и час ходишь - тусуешься, два - ходишь, трое суток - все ходишь и ходишь...»