«...За столом гости пили водку, а мы, дети, игрались в доме. Я прибежала к столу и спросила: — Мама, а что вы пьете? — Водку. — А что это такое? — Дать тебе попробовать?— спросила мать и налила мне на дно 30-граммовой чарки немного водки. Я выпила и сказала: «Фу! Какая плохая!», но потом, в течение вечера, прибегала еще несколько раз, и говорила, чтобы налили еще. Наконец в полночь, когда я уже немного «наклюкалась», а гости начали петь веселые застольные песни, я пришла, и всех разогнала… На всех семейных праздниках, когда собиралась родня за столом, наши родители никогда не говорили: «им не наливать, потому что они еще дети». Нам понемногу наливали вина, или того, что мы хотели. Я обычно водку выбирала… К алкоголю мой организм достаточно стойкий был. Я хлопцев на спор перепивала. А напилась, ну так чтобы в «хлам» набраться, я первый раз в 17 лет. Тогда отец еще говорил: «Так, Надя, тебе пить нельзя. Ты страшная в пьянке»
«...От такой нудной работы и службы в Бродах году на втором я спиваться начала… Один раз траванулась я в каком-то кабаке «паленкой» (некачественной водкой), и, не доходя до общежития, вырубило меня в каких-то кустах. Ехал на своей машине наш начальник, увидел меня, и вместо того, чтобы помочь, поехал растрезвонивать: «Вон, она в кустах пьяная валяется, еще и в форме!». Ехал наряд из БЧ, помогли мне дойти до общежития. Не то, чтобы я первая или последняя так в кустах спала, да и дело было уже после службы. Во только неправильно сделала, что в форме пить пошла, надо было переодеться, а то и сама понимаю, что это как-то нехорошо, что лейтенантские «звездочки» в кустах лежат! Но я в кустах и полковничьи «звездочки» видела, и не сдавала никого, а помогала, но это — на совести каждого. Но мне этого не простили. Больше всего верещали жены военных: «Как она могла!? Она же женщина!». Вот как могла, так и наху…рилась! (здесь и дальше — отточия редакции.) Но не мне их учить! Большинство их и сами бухают и бля…уют не слабо! Пока их мужья в Африке на местах деньги зарабатывают! Но каждая корчит из себя пристойную «пани». Это только я у них «е…анутая!». В полку надо мной организовали показательный суд «офицерской чести»! На показательном судилище меня чернили, чехвостили и пальчиком грозили: «Ай-я-яй! Как ты могла! Летчики же не пьют!». И тут меня от такого лицемерия и брехни от смеха просто «на хомячки порвало»! Я сказала, что еще не видела ни летчика, ни какого военного вообще, который не пьет или не пил! Как у нас говорят, человек, который не пьет, либо больной, либо падлюка!»
Еще не догадались, кто автор?
Сильно неудобная Надежда
